Владимир Набоков

Приглашение на казнь
http://www.lib.ru/NABOKOW/invitation.txt

Глава XX (отрывок)

(…) Закачались и замерли черные квадратные морды фотографов.)
— Никакого волнения, никаких капризов, пожалуйста, -
проговорил м-сье Пьер. — Прежде всего нам нужно снять
рубашечку.
— Сам, — сказал Цинциннат.
— Вот так. Примите рубашечку. Теперь я покажу, как нужно
лечь.
М-сье Пьер пал на плаху. В публике прошел гул.
— Понятно? — спросил м-сье Пьер, вскочив и оправляя
фартук (сзади разошлось, Родриг помог завязать). — Хорошо-с.
Приступим. Свет немножко яркий… Если бы можно… Вот так,
спасибо. Еще, может быть, капельку… Превосходно! Теперь я
попрошу тебя лечь.
— Сам, сам, — сказал Цинциннат и ничком лег, как ему
показывали, но тотчас закрыл руками затылок.
— Вот глупыш, — сказал сверху м-сье Пьер, — как же я
так могу… (да, давайте. Потом сразу ведро). И вообще -
почему такое сжатие мускулов, не нужно никакого напряжения.
Совсем свободно. Руки, пожалуйста, убери… (давайте). Совсем
свободно и считай вслух.
— До десяти, — сказал Цинциннат.
— Не понимаю, дружок? — как бы переспросил м-сье Пьер и
тихо добавил, уже начиная стонать: — отступите, господа,
маленько.
— До десяти, — повторил Цинциннат, раскинув руки.
— Я еще ничего не делаю, — произнес м-сье Пьер с
посторонним сиплым усилием, и уже побежала тень по доскам,
когда громко и твердо Цинциннат стал считать: один Цинциннат
считал, а другой Цинциннат уже перестал слушать удалявшийся
звон ненужного счета — и с неиспытанной дотоле ясностью,
сперва даже болезненной по внезапности своего наплыва, но потом
преисполнившей веселием все его естество, — подумал: зачем я
тут? отчего так лежу? — и задав себе этот простой вопрос, он
отвечал тем, что привстал и осмотрелся.
Кругом было странное замешательство. Сквозь поясницу еще
вращавшегося палача начали просвечивать перила. Скрюченный на
ступеньке, блевал бледный библиотекарь. Зрители были совсем,
совсем прозрачны, и уже никуда не годились, и все подавались
куда-то, шарахаясь, — только задние нарисованные ряды
оставались на месте. Цинциннат медленно спустился с помоста и
пошел по зыбкому сору. Его догнал во много раз уменьшившийся
Роман, он же Родриг:
— Что вы делаете! — хрипел он, прыгая. — Нельзя,
нельзя! Это нечестно по отношению к нему, ко всем… Вернитесь,
ложитесь, — ведь вы лежали, все было готово, все было кончено!
Цинциннат его отстранил, и тот, уныло крикнув, отбежал,
уже думая только о собственном спасении.
Мало что оставалось от площади. Помост давно рухнул в
облаке красноватой пыли. Последней промчалась в черной шали
женщина, неся на руках маленького палача, как личинку.
Свалившиеся деревья лежали плашмя, без всякого рельефа, а еще
оставшиеся стоять, тоже плоские, с боковой тенью по стволу для
иллюзии круглоты, едва держались ветвями за рвущиеся сетки
неба. Все расползалось. Все падало. Винтовой вихрь забирал и
крутил пыль, тряпки, крашенные щепки, мелкие обломки
позлащенного гипса, картонные кирпичи, афиши; летела сухая
мгла; и Цинциннат пошел среди пыли и падших вещей, и
трепетавших полотен, направляясь в ту сторону, где, судя по
голосам, стояли существа, подобные ему.

Отчаяние
http://nabokov.niv.ru/nabokov/proza/otchayanie/otchayanie-1.htm

Ссылки
http://nabokov.niv.ru/
http://www.nabokov.spb.ru/
http://lib.ru/NABOKOW/
http://www.philol.msu.ru/~tlit/texts/nm21.htm
http://www.mochola.org/nabokov/index.htm
http://gatchina3000.ru/literatura/nabokov_v_v/
http://nabokovandko.narod.ru/
http://www.nabokovmuseum.org/en/